RussianEnglish

Индустриальный мир глазами Александра Родченко Из коллекции Мультимедиа Арт Музея, Москва
в рамках БИЕННАЛЕ FOTO/INDUSTRIA 2017 (Болонья, Италия)

Лесозавод «Вахтан». Нижегородский край, 1930 Из серии «Завод АМО», Москва, 1929 Рули. Из серии «Завод АМО», Москва, 1929 Сборка грузовика. Из серии «Завод АМО», Москва, 1929 Газета «Гудок». Москва, 1928 Электрозавод. Москва, 1929 Электрозавод. Москва, 1929 Электрозавод. Москва, 1929 Конвейер спиртзавода. Москва, 1927 «ББВП готов» для журнала «СССР на стройке», посвященного строительству Беломорско-Балтийского канала. 1933 г.

Лесозавод «Вахтан». Нижегородский край, 1930

Из серии «Завод АМО», Москва, 1929

Рули. Из серии «Завод АМО», Москва, 1929

Сборка грузовика. Из серии «Завод АМО», Москва, 1929

Газета «Гудок». Москва, 1928

Электрозавод. Москва, 1929

Электрозавод. Москва, 1929

Электрозавод. Москва, 1929

Конвейер спиртзавода. Москва, 1927

«ББВП готов» для журнала «СССР на стройке», посвященного строительству Беломорско-Балтийского канала. 1933 г.

Болонья, 12.X—19.XI.2017

до начала выставки — 23 дня

Casa Saraceni Gallery

Via Farini, 15, 40124 Болонья, Италия

Поделиться с друзьями

О выставке

В 1920-м году в большевистской России был создан Институт художественной культуры. Александр Родченко принимал активное участие в деятельности этого института и выдвинул лозунг: «ИСКУССТВО В ПРОИЗВОДСТВО». В этом институте Родченко возглавил металлообрабатывающий факультет (амазонки русского авангарда — Любовь Попова и Варвара Степанова — текстильный факультет, выдающийся архитектор Виктор Веснин — архитектурный, художник Антон Лавинский — керамический). Еще один слоган, выдвинутый Родченко для деятельности института был: «Да здравствует производство!» Производство и все связанные с ним рабочие процессы были новой религией советского модернизма.
Конструктивист Александр Родченко конструирует художественные объекты, которые должны были функционально войти в жизнь (керамические сервизы Родченко (начало 20-х), знаменитый рабочий клуб Александра Родченко, показанный в русском павильоне, выполненном великим архитектором Константином Мельниковым в 1925 году в Париже и др.) С 1923 года, когда Родченко впервые берет фотокамеру в руки, он начинает активно снимать и все, что было связано с производством, часто используя полученный материал для своих знаменитых фотомонтажей.
Вера в производство и конструктивное преобразование жизни была общей у всех деятелей русского авангарда. Производственные процессы становятся главной темой легендарных документальных кино-альманахов Дзиги Вертова. Родченко активно сотрудничал с Дзигой Вертовым, в частности, делал фотомонтажные плакаты к «Кино-Глазу» и дизайн текстовых подписей для «КиноПравды». Производственные процессы «прошивают» фильмы Сергея Эйзенштейна: «Стачка», «Октябрь», «Броненосец «Потемкин». Ритмы движения машин и механизмов завораживали русских модернистов, чье творчество было ориентировано на будущее. Родченко, для которого именно будущее было смыслом жизни и деятельности в настоящем писал: «Настолько меня интересует будущее, что хочется его сразу увидеть, за несколько лет вперед» .
Родченко не просто снимал производство, он выработал для этих съемок специальную эстетику. Неожиданные ракурсы, диагональные композиции усиливали динамику кадра, позволяли в статичном изображении передавать скорость и магическую красоту ритмического движения. Крупные ракурсы героизировали и сам производственный процесс, и образы людей-участников этого процесса.
Родченко публиковал свои экспериментальные ракурсные снимки в журналах «Советское кино», «Новый Леф», «30 дней», «Радиослушатель», «Даешь!», «СССР на стройке» и др.
Материалом для фотоочерков Родченко о труде и производственных процессах становилось буквально все: сборка автомобилей на заводе АМО, генераторы на электростанции МОГЭС, новые конструктивистские здания, которые возводились в 20-е годы в Советском Союзе архитекторами-модернистами, производство электрических лампочек, печать газеты в типографии и т.д.
Родченко мечтал о работе, не только в фотографии, но и в кино, в качестве режиссера и оператора. Такая возможность представилась ему в 1930-м году, когда по заданию фабрики «Культур-фильм» он отправился со съемочной группой в нижегородскую область для работы над фильмом «Химизация леса» по собственному плану-сценарию. Однако вся аппаратура, которую выдали на студии, оказалась неисправной. Не подвели только родченковская «Лейка» и его компактный киноаппарат «Септ» (Александр Родченко купил его себе во время единственной зарубежной поездки в Париж в 1925 году). В результате вместо задуманного фильма получилась серия фотографий «Укладка штабелей на лесопильном заводе «Вахтан». Позднее она обошла множество выставок и многократно печаталась в различных изданиях. В фотографиях этой серии, как и в других снимках производственных процессов, Родченко аккумулирует те принципы, которые он разрабатывает в своей абстрактной беспредметной живописи в 1918-1920-х годах.
Родченко, как и многие другие деятели русского авангарда, декларировал, что ставит себя на службу советскому производству, видя в нем важнейший механизм реализации идей революции. В 1922 году Родченко сконструировал для себя специальный костюм инженера-конструктора, который ему сшила его супруга — Варвара Степанова. Увы, мечты русского авангарда очень скоро вошли в конфликт с тем, как в реальности развивались жизнь и производство в стране Советов. Конструктивист Родченко мечтал о свободном творческом труде пролетариев, работающих во славу будущего, а в результате в 1933 году он был отправлен снимать очерк о заключенных, строивших Беломорканал (один из крупнейших лагерей сталинского ГУЛАГа).
Родченко не попал в ГУЛАГ как заключенный, но гонения против него начинаются уже в начале 30-х годов. В 1932 году выходом Постановления о социалистическом реализме, как единой форме, обязательной для всей советской культуры: живописи, литературы, музыки, театра, кино, фотографии, эксперименты русского авангарда были закрыты.
На Беломорканале Александр Родченко снимает заключенных, работавших в ужасных условиях, иногда под музыку оркестра, также состоявшего из заключенных. Для журнала «СССР на стройке» на основании своих съемок Родченко должен был выполнить фотомонтажи, максимально героизировавшие эту «стройку века». Однако и в фотомонтажах измученные лица заключенных говорят сами за себя.
С 1937 года, апогея сталинских репрессий, Родченко начинает терять заказы для советской прессы, а никакой другой возможности работать, кроме как по заказу советской власти в СССР того времени уже не существовало. С 1940-х годов Родченко оказался практически безработным, а в 1951 году был исключен из Союза художников, что полностью лишило его права на работу и участие в художественной жизни. В 1955 году, после смерти Сталина, Родченко был восстановлен в Союзе художников, однако вскоре, в 1956 году он скончался. При жизни у Александра Родченко не было ни одной персональной выставки.

© Мультимедийный комплекс актуальных искусств, Москва

Все права защищены, 1997—2017.