Уважаемые посетители! Во вторник, 12 декабря, в связи с проведением мероприятия музей откроется в 16:00. Приносим свои извинения.

Виктория Чупахина
Сверхценная фиксация

Из проекта «Сверхценная фиксация» Из проекта «Сверхценная фиксация» Из проекта «Сверхценная фиксация»

Из проекта «Сверхценная фиксация»

Из проекта «Сверхценная фиксация»

Из проекта «Сверхценная фиксация»

Москва, 22.III.2011—17.IV.2011

выставка завершилась

Московский музей современного искусства

Ермолаевский пер. д. 17 (карта проезда)
www.mmoma.ru

Поделиться с друзьями

Проект представлен Московской школой фотографии и мультимедиа им.А.Родченко
Проект представлен Московской школой фотографии и мультимедиа им.А.Родченко

Свернуть

О выставке

Низкая самооценка только одна из причин, по которой женщина может оказаться зависимой от воли мужчины. Так как зависимость развивается постепенно, поэтапно, то и женщина с сильно развитым чувством собственного достоинства оказывается незастрахованной. Огромное значение играют стереотипы, формирующие ее сознание, желания, цели еще в детстве. Весь свадебный церемониал, важность института семьи, любовь киношная и песенная, «как у всех», как «нормально», «зла, полюбишь и козла», отношения родителей, «простое женское счастье», «муж-хозяин» и т.д., все, что угодно. Но и это не главное. Сама Женщина (ее природа) — благодатная почва для выращивания такого рода проблем. У женской «любовной доминанты», говорят, нет конца в принципе. Безгранична, говорят. Отсюда, надо полагать, берут свое начало жертвенность, смирение, всепрощение и т.д. Женщина не столько подчиняется конкретному мужчине, сколько поддается «животному» в себе. Происходит подмена понятий «любовь», «семья», «верность», «вера», «доверие», «понимание» и т.д. Все обращается в идолопоклонство и сводится к жертвоприношению. Насилие (любое — психологическое, сексуальное, изоляция и т.д.), как серия действий, своей цикличностью вызывает паническое чувство страха. Психологическая помощь, экстрасенсы и другие лекарства, даже если и помогают, то ненадолго. Эту цикличность трудно разорвать. Неадекватная к внешнему миру женщина находится как будто в вынужденно созданном ею самой пространстве — таком болоте, воспринимаемом как теплое и уютное. Она, естественно, живет только прошлым, в котором все было не так плохо. Или же совершенно иная цепочка — боюсь — помню — боюсь — помню, эффективная для дрессировки. Для нее нет категорий настоящего и будущего. Настоящее — страх, будущее — стремление к прошлому. Что-то предельное (действие, ситуация) которая по неопределенным причинам не может быть воспринято в этом болоте как норма, заставляет протрезветь. Но это, естественно, не радостное исцеление. И вот дальше… как мне видится, если говорить об ощущениях… то это обнаружение женщиной своего образа, осознание себя (не важно, с помощью тех самых психологов, без них ли) неким низшим существом, животным, и вызывает сопротивление этому образу.

Достаточно болезненный образ женщины-свиньи, как оказалось, очень популярен. Свинья — такой объект, которым можно овладеть в любой момент. Животное, пребывающее всецело во власти хозяина. Свинья-женщина, понятное дело, кусок мяса с парализованным разумом, живая вещь. И, в тоже время, есть такой «женский механизм»: невозможность желать мужчину, который не может тобой овладеть. Желание появляется вместе с внутренней уверенностью в своей вещности, принадлежности.

Виктория Чупахина

При поддержке

Ahmad Tea

© Мультимедийный комплекс актуальных искусств, Москва

Все права защищены, 1997—2017.