Уважаемые посетители! Во вторник, 12 декабря, в связи с проведением мероприятия музей откроется в 16:00. Приносим свои извинения.


Тихое сопротивление. Русская пикториальная фотография 1900 — 1930-х

Юрий Еремин.
Лето.
1926.
Собрание М. Голосовского Сергей Лобовиков.
В гости к бабушке. 
1907 – 1908. 
Собрание М. Голосовского Мирон Шерлинг.
Федор Шаляпин в партии Мельника («Русалка»). 
1913. 
Собрание М. Голосовского Василий Улитин.
Корабли в отлив. 
1926. 
Собрание М. Голосовского Александр Гринберг.
Трио Кастелио.
1924 Александр Гринберг.
Ню. Темная тональность. 
1930 Николай Андреев.
Осенние заботы. 
1930 Юрий Еремин.
В пещере.
1926 Юрий Еремин.
В скалах.
1926 Сергей Лобовиков.
Вдовья думушка.
1907-1908 Мирон Шерлинг.
Федор Шаляпин в партии Мефистофеля в одноименной опере А. Бойто.
1913 Анатолий Трапани.
Этюд.
1915 Василий Улитин.
Балерина.
1933 Василий Улитин.
Портрет молодой женщины. 
1919 Василий Улитин.
Пламя Парижа.
1932 Александр Родченко.
Жонглер. 
1940 Александр Родченко.
Опера «Руслан и Людмила». Большой театр. Москва. 
1937 Александр Родченко.
Партерные акробаты. 
1938

Юрий Еремин. Лето. 1926. Собрание М. Голосовского

Сергей Лобовиков. В гости к бабушке. 1907 – 1908. Собрание М. Голосовского

Мирон Шерлинг. Федор Шаляпин в партии Мельника («Русалка»). 1913. Собрание М. Голосовского

Василий Улитин. Корабли в отлив. 1926. Собрание М. Голосовского

Александр Гринберг. Трио Кастелио. 1924

Александр Гринберг. Ню. Темная тональность. 1930

Николай Андреев. Осенние заботы. 1930

Юрий Еремин. В пещере. 1926

Юрий Еремин. В скалах. 1926

Сергей Лобовиков. Вдовья думушка. 1907-1908

Мирон Шерлинг. Федор Шаляпин в партии Мефистофеля в одноименной опере А. Бойто. 1913

Анатолий Трапани. Этюд. 1915

Василий Улитин. Балерина. 1933

Василий Улитин. Портрет молодой женщины. 1919

Василий Улитин. Пламя Парижа. 1932

Александр Родченко. Жонглер. 1940

Александр Родченко. Опера «Руслан и Людмила». Большой театр. Москва. 1937

Александр Родченко. Партерные акробаты. 1938

  • 21.09.2007 — 21.10.2007 Бизнес-центр RIGroup-Plaza

О выставке

Русский фотографический авангард 1920–1930-х годов — Александр Родченко, Эль Лисицкий, Борис Игнатович и др., — претерпев гонения и репрессии тоталитарного режима, стал классикой российского и мирового искусства, более того, своеобразной визитной карточкой, репрезентирующей сильнейшую энергетику и новаторское начало, присущие Советской России в первые годы после Октябрьской революции. Однако мало кто знает, что в те же годы существовало и другое направление русской фотографии — пикториальное. Фотографы-пикториалисты стремились приблизить фотографию к живописно...

ПОСМОТРЕТЬ ЕЩЕ
Русский фотографический авангард 1920–1930-х годов — Александр Родченко, Эль Лисицкий, Борис Игнатович и др., — претерпев гонения и репрессии тоталитарного режима, стал классикой российского и мирового искусства, более того, своеобразной визитной карточкой, репрезентирующей сильнейшую энергетику и новаторское начало, присущие Советской России в первые годы после Октябрьской революции. Однако мало кто знает, что в те же годы существовало и другое направление русской фотографии — пикториальное. Фотографы-пикториалисты стремились приблизить фотографию к живописному произведению, используя в основном мягкорисующие объективы и специальную, зачастую очень сложную, технику печати. Пикториальная фотография противопоставляла себя документальной фотосъемке, стремясь, как и живопись, прежде всего к эмоциональной окраске произведения, выражению индивидуальных смыслов и значений, привносимых в него автором.
Мэтры российской пикториальной фотографии — Александр Гринберг, Юрий Еремин, Николай Андреев, Николай Свищов-Паола и др. — были прекрасно вписаны в мировой художественный контекст и получали золотые и серебряные медали на крупнейших международных фотографических выставках и салонах в Европе, США, Японии. Пикториализм, зародившийся в мировой фотографии в конце XIX века, к середине 20-х годов ХХ века исчерпал свой эстетический потенциал. В Советской России в эти годы он обретает второе дыхание.
Фотографы-пикториалисты в новом советском государстве продолжали жить и работать, ориентируясь прежде всего на общечеловеческие ценности и личный экзистенциальный и эстетический опыт, не торопясь приветствовать советские лозунги, требовавшие приоритета коллективного над индивидуальным и экзальтированного восторга перед происходящими революционными свершениями.
Круг их тем в основном ограничивался традиционными для международного пикториализма пейзажем, обнаженной натурой, съемками старых усадеб и незатейливыми жанровыми сценками. Блестящее чувство композиции и виртуозная техника исполнения делали фотографов-пикториалистов желанными гостями на международных выставках и салонах. Любопытно, что много и охотно писавшая о них зарубежная пресса, как и советская критика, видела в них эстетическую оппозицию воинствующей советской идеологии. Так, один английский фотографический журнал после Парижского салона 1925 года отмечал: «Русские, каковы бы ни были их политические убеждения, в присланных ими снимках твердо стоят на традиционных границах».
Если фотографические дискуссии конца 1920-х годов носили в основном эстетический характер, ставя в центр внимания преимущества той или иной композиции, возможности применения разной оптики или различных способов фотопечати, то к началу 30-х годов эстетика вытесняется идеологией. С конца 1920-х во всех областях советской жизни, в том числе и в искусстве фотографии, начинается поиск врагов революционных преобразований. «Образ врага» становится основой идеологической пропаганды, позволяющей, с одной стороны, парализовать страхом личностное начало каждого человека, с другой — объединять и вдохновлять народные массы на героические усилия во имя светлого будущего. «Врагами» в фотографии оказываются пикториалисты, которым инкриминируется пристрастие к старому нереволюционному миру, в котором вместо классовой борьбы существовали иные, буржуазные, с точки зрения советской власти, ценности. Пристрастие к пейзажам, съемкам старых усадеб и обнаженного женского тела критиковалось как «тургеневщина» и «политическая близорукость».
Однако чем сильнее были нападки, тем упорнее было «тихое» сопротивление. Работая с «несоветскими» сюжетами, пикториалисты отстаивали не только свою эстетику, сформировавшуюся до революционных потрясений, но и картину мира, не совпадавшую с новой мифологией большевиков.
Уже в 1935 году моральная травля деятелей искусств переходит в физические репрессии. Под абсурдным предлогом «распространение порнографии» Александр Гринберг направляется в сталинские лагеря. Обвинение последовало после выставки «Мастера советской фотографии» (1935 г.), на которую мэтр российской и мировой фотографии представил этюды обнаженной натуры. Одновременно в советской фотографии расправились и с темой ню. Василий Улитин был выселен из столицы. Практически все фотографы-пикториалисты лишились права заниматься профессиональной деятельностью. С конца 1930-х годов для них закрылась возможность выставлять свои работы за рубежом.
Несмотря на эти гонения, мастера русской пикториальной фотографии продолжали свою творческую деятельность. Так, Юрий Еремин, запершись в ванной комнате огромной коммуналки, тайком печатал тиражи своих любимых снимков в микроформате. Каждый из них мог стать уликой, достаточной для репрессий.
В 1928 году в журнале «Новый ЛЕФ» Александр Родченко вел полемику с пикториалистами: " Мы боремся собственно даже не с живописью (она и так умирает), а с фотографией «под живопись»... Мы обязаны экспериментировать«. А в середине 1930-х, в разгар нападок на пикториализм, он великолепно снимает в этой манере знаменитую серию «Цирк» и сцены из классических опер и балетов. Возможно, это тоже было своего рода сопротивлением... Устав от непрерывных революционных преобразований, создавших реальность, далекую от идеалов, вдохновлявших ранний период его творчества, 12 февраля 1943 года он отмечает в дневнике: «Искусство — это служение народу, а народ ведут кто куда. А мне хочется вести народ к искусству, а не искусством вести куда-то. Рано родился я или поздно? Надо отделить искусство от политики...».
В конце 1930-х годов в советской фотографии, как и во всем советском искусстве, побеждает эстетика социалистического реализма. Отгороженная от мира железным занавесом, она постепенно превращается из «важнейшего из искусств» в придаток идеологической машины. Значительная часть оригинальных отпечатков авторов той эпохи, не укладывавшихся в новые каноны, никем не востребованная, не выставлявшаяся на выставках более полувека, погибла. Выставка русской пикториальной фотографии, представляющая винтажные отпечатки, не претендует на полноту описания направления. Скорее это конспект, попытка очертить контуры явления. Она впервые показывает вместе работы мастеров, творивших в одно время, взаимодействовавших и влиявших друг на друга.

Ольга Свиблова
Количество экспонатов: 142
Необходимая площадь: 150-400 кв.м.
ПРИМЕР ДОГОВОРА

ПРИМЕР ГАРАНТИЙНОГО
ПИСЬМА
ПРИЛОЖЕНИЕ О ВЫСТАВКЕ контактное лицо: Юлия Бейгун

mail@mdf.ru             +7 (495) 637-11-22*218
beigun@mdf.ru       +7 (495) 637-11-44 (факс)

Оставьте свои комментарии:

© Мультимедийный комплекс актуальных искусств, Москва

Все права защищены, 1997—2017.